Выборы в Европарламент: продолжающийся политический кризис и слабость левых

Выборы в Европарламент: продолжающийся политический кризис и слабость левых

23-26 мая 2019 года прошли выборы в Европейский парламент.

Следует сразу оговориться, что большого значения состав этого учреждения не имеет в силу весьма ограниченных полномочий – «парламент», не обладающий правом законодательной инициативы, следовало бы назвать законосовещательным органом вроде дореволюционной российской Думы. Изменения же в составе Европарламента мало отражаются на политике центральных учреждений ЕС ввиду того, что партийной состав куда более влиятельной Еврокомиссии, формируемой им, ясен заранее – большинство коалиции правоцентристской Европейской народной партии (ЕНП), либерального Альянса либералов и демократов Европы (АЛДЕ), и правосоциалистического Прогрессивного альянса социалистов и демократов (ПАСД) не вызывает сомнений даже при кризисных явлениях у этих партий.

Тем не менее, выборы в Европарламент являются хорошим выражением политических настроений в странах Евросоюза. Отчасти этому способствует более демократичная система выборов в сравнении с выборами во многие национальные парламенты (в Европарламент – чисто пропорциональная в большинстве стран, пропорциональная по регионам в Великобритании и Ирландии и по языковым сообществам в Бельгии, в противовес, например, чисто мажоритарным системам выборов в национальные парламенты в Великобритании и Франции и сильно майоризирующей системе в Испании).

Таким образом, прошедшие выборы можно назвать важной вехой. К сожалению, результаты выборов в целом оказались неутешительны для левых сил.

Что касается ортодоксальных коммунистов, то их влияние в Евросоюзе в принципе невелико – пройти в Европарламент способны лишь Коммунистическая партия Греции (не входит во фракции) и Португальская коммунистическая партия (входит во фракцию Объединенных европейских левых – Северных лево-зеленых (ОЕЛ-СЛЗ), хотя ни к одной из соответствующих наднациональных партий не принадлежит).

Но на этот раз потерпели поражение и проявляющие тенденции к реформизму левые из ОЕЛ-СЛЗ, за редким исключением (впервые попала в Европарламент Партия трудящихся Бельгии, завоевавшая значительную популярность среди франкоговорящего населения страны), выгодами от которого воспользовались совсем уж далекая от марксизма фракция «Зеленых». И винить реформистские левые должны, главным образом, себя самих – они оказались недостаточно радикальны для того, чтобы повести за собой недовольных политической системой ЕС в целом, но при этом на поле борьбы за «умеренный прогресс в рамках законности» явно проигрывали тем, для кого такая позиция является привычной, и кто давно доказал свою «респектабельность».

С другой стороны, сторонники статус-кво (внутри которых деление на оттенки – ЕНП, АЛДЕ или ПАСД – было не столь существенно) повели истеричную кампанию (https://comprosvet.livejournal.com/1076155.html) «против популизма». Формально острие этой кампании было направлено против правых евроскептиков, среди которых действительно множество фигур фашистской направленности – практически (НФ во Франции) или безоговорочно («Золотая заря» в Греции). Однако к борьбе с ультраправыми организаторы кампании «против популизма» технично подверстали борьбу с каталонскими сепаратистами и с «внесистемными» левыми. Те же подписавшие коллективное письмо испанец Саватер и давно переехавший в Испанию перуанец Варгас Льоса известны как ярые противники сепаратистов и левых, но по отношению к набравшим силу ультраправым из «Вокс» их оппозиция настолько мягка, что не может приниматься всерьез.

Несерьезность борьбы правого мейнстрима с ультраправыми проявилась и в том, что они полностью закрыли глаза на блоки своих однопартийцев с ультраправыми там, где это было выгодно им самим.  В первую очередь речь идет об Испания, где входящая в ЕНП Народная партия и входящие в АЛДЕ «Граждане» по риторике не сильно отличаются от «Вокс» и уже создали с ними коалицию в региональном парламенте Андалусии – а получи они достаточное количество голосов для этого, коалиция трех правых партий была бы вероятна и на общеиспанских выборах. Сюда же относится Прибалтика, где «борцы с правой угрозой», при каждом удобном случае кивающие на Путина, ничего не имеют против коалиции с ультраправым Национальным объединением в Латвии и ЭКРЕ в Эстонии.

Не предлагая ничего, радикально расходящегося с программами ультраправых (кроме безоговорочного подчинения центральным органам ЕС в Брюсселе), представители правого мейнстрима не помешали их успеху (который, в свою очередь, будут использовать для того, чтобы в следующий раз агитировать голосовать за статус-кво более или менее прогрессивно настроенных избирателей). А вот против левых их пропаганда оказалась более эффективной – вместе с общей деморализацией, порожденный внутренними причинами.

Прошлые выборы в Европарламент проходили еще до того, как СИРИЗА возглавила правительство Греции и капитулировала перед «Тройкой». Тогда естественным шагом даже для реформистов стал бы разрыв с СИРИЗой, однако на это решились немногие. Из Партии европейских левых (ПЕЛ) вышла и создала объединение «Теперь народ» «Непокоренная Франция» (ФИ) Меланшона (но не Французская коммунистическая партия, блок которой с Меланшоном успел распасться). В составе «Теперь народ» на выборы пошли также «Подемос» (никогда не входили в ПЕЛ), португальский «Левый блок» (одновременно состоит в ПЕЛ), Левый союз в Финляндии (одновременно в ПЕЛ и СЛЗ), Левая партия в Швеции (одновременно в СЛЗ) и датский Лево-зеленый союз, включающий и Компартию Дании (одновременно в ПЕЛ). Полные связи с Ципрасом сохранили: германские «Линке», коалиция «Левые» «Итальянской левой» и Партии коммунистического возрождения (объединившихся после краткого альянса ПКВ с более радикальными силами, в то время как основу ИЛ составляют именно экс-коммунисты, решившие окончательно переписаться в «демократические социалисты»), Французская компартия. АКЕЛ на Кипре и КПБМ в Чехии остаются в этом объединении наблюдателями.

Состав «Теперь народ», впрочем, не заставляет считать их позицию радикальной – «Подемос» и ЛБ известны как давние соглашатели, а Левая партия в Швеции (ЛП) совершила свою идейную капитуляцию недавно, оказав поддержку извне (http://expert.ru/2019/01/28/pravitelstvo-samoubijts) коалиции социал-демократов с правоцентристами на основе правой программы. Официально заявляемой целью таких действий было недопущение в коалицию ультраправых, фактически же праволибералы напугали социал-демократов и «левых», как в свое время (http://leninism.su/works/52-tom-14/2912-kak-golosovat-na-vyborax-v-peterburge.html) кадеты пугали меньшевиков и прочих оппортунистов от социализма угрозой победы на выборах черносотенцев. Кроме того, ЛП  (https://sverigesradio.se/sida/gruppsida.aspx?programid=2054&grupp=3575&artikel=7157623 ) и датский Красно-Зеленый Альянс (КЗА) (https://www.thelocal.dk/20190315/danish-left-wing-party-changes-stance-on-referendum-over-eu-membership) в начале 2019 г. отказались от требования выхода из ЕС (КЗА – порвав с Народным движением против ЕС, в составе которого он шел на все прошлые европейские выборы).

В свою очередь, отколовшееся от СИРИЗЫ в самой Греции после капитуляции 2015 года движение бывшего министра финансов Яниса Варуфакиса ДИЕМ25 (Движение за европейскую демократию 2025) подобрало под свое крыло партии, которые никак нельзя было заподозрить в радикализме: откол от социал-либералов «Альтернативу» в Дании,  леволиберальную партию «Разем» в Польше, «Поколения» бывшего кандидата в президенты от социалистов Бенуа Амона во Франции, в Испании – и вовсе движение «Актуа» («Действуй»), созданное бывшими членами КП Испании и Объединенных левых, для которых даже «Подемос» оказались слишком радикальными.

Социалистическая партия Нидерландов (когда-то марксистско-ленинская, но давно сдвинувшаяся вправо, отличаясь от большинства партий ПЕЛ лишь более скептическим отношением к ЕС), Португальская коммунистическая партия (в блоке с местными зелеными, но в этом случае коммунисты выступили старшими, а зеленые – младшими партнерами) и Партия трудящихся Бельгии шли на выборах без официальных союзников за границей (их отношения с КП Греции, ранее дружественные, в последние годы ухудшились).

Из союзников Коммунистической партии Греции по Инициативе коммунистических и рабочих партий на выборы самостоятельно шли Рабочая партия Венгрии, Коммунистическая партия трудящихся Испании (КПТИ), Коммунистическая партия (Италия), Коммунистическая партия Словакии, Коммунистическая партия Швеции (не путать с более крупной Коммунистической партией, известной также по старой аббревиатуре КПМЛ(р) – та выборы в Европарламент традиционно бойкотирует) и Социалистическая рабочая партия Хорватии. Ни одна из них не могла похвастаться большим влиянием, а в случае с Испанией ситуацию отягчал еще и раскол – КПТИ образовалась в результате разделения в 2017 г. Коммунистической партии народов Испании (КПНИ), после которого почти два года оба осколка отстаивали право на название и эмблему КПНИ. Лишь КП в Италии можно назвать партией, постепенно набирающей силу из-за упадка ПКВ и других партий, претендующих на наследство старого итальянского комдвижения – после выхода ПКВ и Итальянской коммунистической партии (бывшей Партии итальянских коммунистов) из блока «Власть народу» ни ИКП, ни «Власть народу» не смогли даже принять участия в выборах.

В условиях, когда левые были недостаточно радикальны, чтобы повести за собой недовольных, но достаточно – для того, чтобы ими можно было запугивать обывателей (при слабости массовых организаций, которые могли бы объединять трудящихся в противовес влиянию СМИ), положительный результат для левых был маловероятен. И действительно, довольными результатами выборов из левых могут быть лишь франкоговорящие бельгийцы.

В самой населенной и влиятельной из стран Европы, Германии, результаты определил рост недовольства «большой коалицией» ХДС/ХСС-СДПГ как слева, так и справа. При этом, вслед за СДПГ, фактически связавшей свою судьбу с ХДС, «Линке» заняла фактически ту же позицию, став в Бранденбурге и Берлине младшим, а в Тюрингии старший партнером в коалициях на уровне земель. Активно коалиционной политикой на уровне земель занимались и зеленые (не только с социал-демократами, но и с ХДС), и тем не менее, подать себя как альтернативу у них получилось лучше, чем у левых. Итог: вслед за потерявшим голоса, но сохранившим первое место (28,9 %) ХДС-ХСС, на втором месте оказались «Зеленые» (20,5 %), у социал-демократов – 15,8%, у правой «Альтернативы для Германии» 11% (в основном за счет бывшей ГДР, когда-то оплота «Линке»), у Линке 5,5 % и 5 мест вместо 7,4 % и 7 мест в 2014 году.

Во Франции выборы стали временем упадка как для старой Социалистической партии, так и для сил левее ее, а выиграли за счет упадка левого фланга также «Зеленые» (13,48 %), тогда как победу оспаривали два сорта правых – изоляционистские ультраправые из Национального объединения, бывшего Нацфронта (23,3 %) и неолиберальные сторонники Макрона ЛРЕМ (22,4 %). Еще несколько лет назад крупнейшие партии страны – правые «Республиканцы» и социалисты (которых возглавлял сын известного либерального философа Глюксмана Рафаэль, что нельзя не воспринимать как дальнейшее движение в сторону «прогрессивного» неолиберализма Макрона) получили только 8,5 % и 6,2 % соответственно, социалистов опередила также «Непокоренная Франция» (6,3 %). Прочие партии, включая компартию (2,5 %) и троцкистскую ЛО («Рабочая борьба») (0,8 %) мест в Европарламенте не получили. Суммарный результат «Непокоренной Франции», ФКП и ЛО незначительно повысился  (9,6 вместо 7,8 %), но на фоне массового протеста «желтых жилетов» такие результаты можно назвать неутешительными.

В Великобритании традиционно партии слева от лейбористов были и остаются маловлиятельными, что компенсируются наличием левого крыла (ныне доминирующего в их рядах) в самой Лейбористской партии. На фоне затянувшихся переговорах по Брекзиту и неоднородности как лейбористов, так и консерваторов в этом вопросе, результаты выборов оказались весьма нетипичны для этой страны: партия Брекзита получила 30,5 % голосов, второе место с 19,6% заняли крайне проевропейские либерал-демократы. Лейбористы получили только 13,7% голосов, зеленые (тоже проевропейские) – 11,8%, консерваторы потерпели полный разгром с 8,8%. Фракция ОЕЛ-СЛЗ будет, как и прежде, представлена в Соединенном Королевстве только единственным депутатом Шинн Фейн от Северной Ирландии (22,17 % голосов в регионе).

Полный разгром на левом фланге произошел в Италии: итогом более чем полувекового сдвига традиционных левых партий к центру, начавшегося еще при Тольятти и Ненни, стало (впервые за десятилетия) отсутствие евродепутатов левее ПАСД: в Европарламент попали четыре правые и одна центристская партия (Лига – 34,3, демократы – 22,7, Движение 5 звезд – 17,1, «Вперед, Италия!» - 8,8, Братья Италии – 6,4 %). «Левая» получила 1,8 %, Коммунистическая партия (КП) – 0,9 %.

В Испании при фрагментации на правом фланге (Народная партия – 20,1, «Граждане» – 12,2, «Вокс» – 6,2%) левее центра произошла «нормализация» с возвращением ИСРП (социалисты) статуса крупнейшей партии и упадком «Подемос» (32,8 и 10 % соответственно у ИСРП и «Подемоса»). Коалиция окраинных сепаратистских партий левее центра «Теперь республики»(АР) получила 5,6% на общенациональном уровне (22% в Стране Басков, 21,2% в Каталонии, 16% в Наварре, 11,8% в Галисии). Одним из трех избранных депутатов от АР стал находящийся в тюрьме лидер Республиканской левой Каталонии и бывший вице-президент Каталонии Ориоль Жункерас, также были избраны жена еще одного заключенного экс-министра Рауля Ромевы Диана Риба и баскский сепаратист Пернандо Баррена из партии Эускаль Эрриа Бильду. Правые сепаратисты, в свою очередь, провели двух евродепутатов из числа деятелей, бежавших в Бельгию – самого экс-президента Пучдемона и экс-министра регионального правительства Тони Комина. Хотя пытавшаяся занять нишу между «Подемос» и ИСРП «Актуа» и потерпела полную неудачу (0,11 %), грозным для будущего «Подемос» симптома сдвига их избирателей к центру являются события в Мадриде, где на проходивших одновременно с европейскими муниципальных и региональных выборах правое крыло коалиции, отколовшись в социал-либеральное объединение «Мас Мадрид», получило 30,9% голосов против 2,8% у оставшихся верными центральному руководству на уровне города и значительно (20 место против 7) опередило «Подемос» и на уровне автономии. 0,13 % голосов получила Компартия народов Испании, 0,09 % - Компартия трудящихся Испании (что в сумме чуть лучше результата КПНИ в 2014 г.).  

В Греции на первое место вышло консервативная НД (33,1%), на втором – СИРИЗА (23,8%), далее еще более правая социал-демократическая коалиция КИНАЛ (7,7 %). Коммунисты (5,4%) незначительно потеряли в голосах в сравнении с 2014 годом, но сохранили те же 2 места. Фашистская «Золотая заря» изрядно потеряла поддержку - 4,9 вместо 9,4% в 2014 году Правоконсервативное «Греческое решение» получило 4,1%. Из множества левых партий и коалиций, баллотировавшихся на выборах, большинство в Европарламент не попали: МЕРА25 Варуфакиса получили 3%, разнородная, но преимущественно троцкистская «Антарсия» - 0,64%, отколовшееся от СИРИЗА «Народное единство» - 0,56%, маоистская Марксистско-ленинская коммунистическая партия Греции – 0,22%, троцкистская Организация коммунистов-интернационалистов Греции – 0,09%.