Неуспокоившийся

Неуспокоившийся

Как утверждают современники, опальный и не примирившийся с этой самой опалой В. М. Молотов самым тягчайшим преступлением для коммуниста считал самоуспокоение. Нынешний столетний (!) юбилей Егора Кузьмича Лигачева эту молотовскую истину подтверждает как нельзя лучше.

В целом вся биография и судьба Егора Лигачева – это наглядная демонстрация бесспорных преимуществ той общественно-политической системы, которой сам Егор Кузьмич навсегда остался верен до сего дня. Преимущества эти состояли в наличии мобильных и разнообразных социальных лифтов и в неизменной социализации для самых разных народных слоев. В преимуществах, которые нынешнему общественному строю, да и большинству общественно-политических систем, господствующих ныне в мире, никогда, пожалуй, даже и не снились.

Родившийся в бедной крестьянской семье в одной из захолустных деревень Томской губернии (сегодня это Новосибирская область) и отучившийся в обычной средней школе, уже в 1937 году Лигачев поступает в престижный Московский авиационный институт. (Увлечение авиацией было крайне характерным явлением для молодежи предвоенных лет). МАИ он оканчивает в год решительного коренного перелома в Великой Отечественной войне и в этом же, 1943 году, начинает свою трудовую деятельность на новосибирском авиационном заводе. Через год вступает в ВКП(б), с которой, таким образом, навсегда связывает всю свою дальнейшую жизнь и идеалам которой остается верен и сегодня, в год своего столетия.

По вступлении в ВКП(б) молодой инженер-технолог командируется партией на комсомольскую работу и к 1946 году он становится секретарем Новосибирского обкома ВЛКСМ пор агитации и пропаганде. Для страны это было уникальное время и во многом именно оно сформировало будущий «фирменный» стиль деятельности Егора Кузьмича – исключительную порядочность, на которую обращали внимание все, даже явные его оппоненты, и исключительную же ответственность за порученное дело и, в особенности, за его результаты. Чего стоит хотя бы известное признание Лигачевым своей персональной ответственности за провал пресловутой «антиалкогольной кампании». И хотя решение по ее началу и развертыванию принимал явно не он один, однако мужество признать собственные ошибки в ходе ее проведения имел один лишь Лигачев.

Колорит эпохи, на которую пришлось становление Е. К. Лигачева как профессионального комсомольского, а следом и партийного работника (с января по август 1949 г. Лигачев – первый секретарь новосибирского ВЛКСМ, а с 1949 по 1953 гг. – лектор и заведующий отделом партийного обкома), определялся, с одной стороны, невиданным послевоенным энтузиазмом и верой в лучшее для СССР завтра, с другой – малозаметными для большинства, но уже явно начавшимися процессами внутрипартийной борьбы на самом «верху». Отголосками того явления, которое сегодня упорно именуют «транзитом власти», стартовал фактически уже при живом И. В. Сталине и выразился в нескольких громких кампаниях тех лет. Особое место в их числе, бесспорно, занимает «ленинградское дело» – именно оно привело к падению влиятельной группы молодых выдвиженцев И. В. Сталина и А. А. Жданова, после скоропалительной смерти последнего.

Незримая для большинства советских людей нервозная обстановка на самом «верху» неизбежно сказывалась и на региональных партийных руководителях и подотчетных им структурах и коллективах. И не все в данной обстановке смогли тогда сохранить собственное лицо: чего стоила одна только история с кадровой «чисткой» Карело-Финской ССР, где не самым лучшим образом себя проявил будущий генсек ЦК КПСС Юрий Андропов (Как считается, впоследствии именно он во многом лично поспособствовал переведу Е. К. Лигачева в центральный партийный аппарат в Москве). В отличие от Андропова к Лигачеву никто и никогда подобных претензий не предъявлял и предъявить вряд ли бы не смог. Напротив, именно в эти годы Лигачев последовательно раскрывает свои лучшие качества управленца и именно поэтому, в отличие от ряда других, уверенно идет вверх, оставляя о своей деятельности и о себе лично добрую память (примечательно, что впоследствии именно от Томской области он будет избран депутатом Госдумы РФ). О демократизме и нарочитой «неэлитарности» Лигачева будут вспоминать все, кто имел возможность с ним когда-либо общаться. Причем, это касалось и его деятельности в Политбюро, и в буржуазной Государственной думе РФ.

В начале 1960-х Лигачев курирует по линии ЦК КПСС агитационно-пропагандистскую деятельность в самой крупной «государствообразующей» республике Союза – РСФСР, что явно говорило об исключительно высоком доверии к Е. К. Лигачеву со стороны руководящего партийного звена, но не только. Все что касалось РСФСР всегда было предметом пристального внимания аппарата ЦК, а потому данная деятельность всегда поручалась кадрам предельно проверенным и надежным, чей профессионализм сомнений не вызывал. Лигачев явно был из их числа.

Нельзя исключать, что данное обстоятельство как раз и предопределило следующее и во многом судьбоносное для Егора Лигачева назначение: с ноября 1965 по апрель 1983 года (т.е. вплоть до того момента, когда с подачи Андропова и А.А. Громыко Лигачев был вызван в Москву), Егор Кузьмич возглавляет Томский обком КПСС. Томский период детальности Лигачева – пожалуй, один из самых плодотворных этапов и в его биографии, и в жизни крупнейшего региона страны – Томской области. В регионе была развёрнута нефтедобывающая промышленность, проложен нефтепровод Александровское–Анжеро–Судженск, создан Томский нефтехимический комбинат и новые линии электропередач. В области появилось несколько вахтовых посёлков геологов, нефтяников и лесозаготовителей, аэро- и речные порты, мосты через реки Обь и Томь, автомобильные дороги, железная дорога Асино–Белый Яр, возведен аэропорт Богашёво. Практически заново были созданы крупные строительные организации, мощные предприятия. Как первый секретарь обкома, Лигачев лично курировал вопросы, связанные с разрешением социальным проблем томичей. Кроме того, именно Лигачев в обстановке строительного бума в Томске выступил категорическим противником застройки его исторического центра, благодаря чему историческое сердце города оказалось практически нетронутым, сохранив свою аутентичность. (Как в этой связи не вспомнить другого «решительного и энергичного» первого секретаря Свердловского обкома, умудрившегося всего за одну ночь сравнять с землёй небесспорный, но безусловно исторический артефакт города – «дом Ипатьева», где в июле 1918 года были расстреляны члены бывшей императорской семьи).

Именно из Томска Е. К. Лигачев был приглашен курировать кадровую, а потом и идеологическую работу в качестве секретаря ЦК КПСС. Сразу после избрания Горбачева генсеком, Лигачев стал членом Политбюро ЦК КПСС, из которого он был выведен ровно за год до печально известного «августовского путча» 1991 года, ставшего важным шагом на пути окончательного развала и КПСС, и СССР.

Между тем сама история с исключением Лигачева из Политбюро весьма характерна. Активный сторонник обновления советского строя на базе социализма (а ведь именно так первоначально трактовалась «горбачевская» «перестройка») Лигачев очень скоро стал одним из самых принципиальных ее критиков. Правда, в отличие от критики ельцинской, исключительно демагогической и позерской, Лигачев, будучи членом высших партийных структур (секретариата и Политбюро), пытался противостоять все более явному курсу на демонтаж социализма именно «слева» – с «ортодоксальных» коммунистических позиций. Насколько, конечно, в тех условиях это было возможно.

Кстати, удаление Лигачева из секретариата и из Политбюро произошло именно тогда, когда в самой КПСС все зримее стала проявляться «низовая» оппозиция ползучей реставрации капитализма в виде ряда платформ и даже целого «фронта» – Объединенного фронта трудящихся СССР, выступавшего за «ленинизм и коммунистическое обновление» КПСС. В декабре 1991 года Лигачев был одним из тех, кто подписал обращение к Президенту СССР Горбачеву и Верховному Совету СССР с предложением созвать чрезвычайный Съезд народных депутатов СССР в условиях преднамеренного погрома страны и, особенно, после скандальных «беловежских соглашений». Однако сам Горбачев к этому времени уже умывал руки, сдавшись на милость своему победителю – Ельцину.

Нельзя не упомянуть также, что именно Лигачев был одним из фактических инициаторов написания и последующей публикации в «Советской России» знаменитой статьи «Не могу поступаться принципами» за авторством недавно ушедшей от нас Н. А. Андреевой. Статьи, которая не случайно была объявлена советскими либералами (в том числе в аппарате ЦК КПСС) «неосталинистским» «манифестом антиперестроечных сил». Подобную «фронду» «консерватору» Лигачеву припомнят потом, но далеко идущие выводы в его отношении сторонники перестройки КПСС на социал-демократический лад, бесспорно, сделали уже тогда.

Тотчас после развала КПСС и СССР бывший член Политбюро Лигачев, как и многие другие бывшие партфункционеры первого плана, мог, вероятно, успешно встроиться в новые реалии. И если не в подчеркнуто антисоветские 1990-е, то с их завершением – так уж точно. Судьба недавно ушедшего от нас на 96-м году жизни бывшего секретаря ЦК КПСС и кандидата в члены Политбюро, ставшего на закате дней сенатором от Москвы в Совфеде РФ, В. Долгих служит ярким тому подтверждением. Однако по этому пути коммунист Лигачев не пошел и, думается, пойти никогда бы не смог.

Более того, именно он встал у истоков создания некогда мощного и боевого союза компартий СКП–КПСС, пока последний не был окончательно подмят под себя правящей в КПРФ «группой Зюганова», превратившись в итоге в безжизненный придаток КПРФ. Долгое время (с момента учреждения партии в 1993 г. и по 2013 г. включительно) Лигачев был членом ЦК КПРФ, откуда в итоге был изгнан за принципиальную критику (и это на 92-м году жизни!) партийной верхушки за ревизионизм и непартийные, неправомочные методы в отношении «мятежного» Московского горкома КПРФ, разогнанного Президиумом ЦК КПРФ в 2010 году и исключённого едва ли не в полном составе по обвинению в «неотроцкизме».

И здесь бы, как говорится, остепениться, самоуспокоится, но несмотря на более чем почтенный возраст, Е. К. Лигачев не бросает начатого – ни дела, ни людей, которые шли вместе с ним. Он становится одним из инициаторов формирования «альтернативного» Московского горкома КПРФ и МОКа – Межрегиональной Организации Коммунистов, призванной консолидировать представителей различных партий, движений и групп с целью их практического и возможного организационного единства. Стоял Е. К. Лигачёв и у истоков ОКП – Объединений Компартии, учрежденной коммунистами «левее» КПРФ в марте 2013 года и нацеленной на активизацию объединительных процессов на левом фланге, на преодоление «коммунистической многопартийности» в России.

Свой 100-летний юбилей коммунист Лигачев встречает естественно уже не с той активность, с которой ему, вероятно, самом этого бы хотелось, но с ясным умом и по-прежнему с твердыми и последовательными убеждениями. И удивляться этому не приходиться: ведь коммунизм – это не только молодость мира, но еще и самое верное противоядие от самоуспокоения.

Станислав РУЗАНОВ


Главное

Новости




С наступающим!


Наша газета

Красный Локомотив № 5(25) скачать
Новая Альтернатива № 2(59) скачать
Красный Локомотив № 4(24) скачать

Мы в социальных сетях